NFT

Купить эту NFT

Рыба Остров — NFT AZAT GADELSHIN — ЗЕРКАЛО ЖИЗНИ #1

(Первый NFT от моего папы @azat_nomad, художника: Более 36 лет «ОТЕЦ» пишет маслом, и вот он решил пробовать себя в Цифровом изображении. Картинка нарисована на планшете — стоит 1 Polygon до (October 11, 2021 at 6:02pm) затем я буду поднимать цену.)

Отражаясь в воде рыба являеться нам сразу в двух мирах: как животное а ее отражение является оттиском в другом мире, все в целом собирается таким образом в целое, новое существо живущее только в собственном мире зрителя и это лишь впечатление о том чего не существует или наоборот только оно и есть то единственное настоящее что мы зовём жизнью.

ЖИЗНЬ ЗЕРКАЛА
Мокрое, скользкое, стальное, кривое, исчезающее — Мир в отражении хотя и выглядят настоящим: например птица или гора, на самом деле является чем-то совершенно иным и лишь кажется обычным или привычным. Вить оно существует только для зрителя и только когда на него смотришь но что происходит с зеркалом когда ты выходишь из комнаты? Что происходит с твоим отражением когда ты отходишь от воды. Или Это мы отражения и все что мы делаем, рождаемся, едим, работаем, бездельничаем, мы делаем только для того чтобы отразиться в нужный момент для тех существ живущих в отражении, даже не зная что они существуют.

Что видит слепо-глухо немой смотря в зеркало. Правильно, он видит темноту но если вы посмотрите на его отражение что видит его отражение? Правильно слепо-глухо немого.

Fish island — NFT AZAT GADELSHIN — MIRROR OF LIFE #1

Wet, slippery, steel, crooked, disappearing — Although the world in reflection looks real: for example, a bird or a mountain, in fact it is something completely different and only seems ordinary or familiar. It exists only for the viewer and only when you look at it, but what happens to the mirror when you leave the room? What happens to your reflection when you move away from the water. Or Are we reflections and everything that we do, are born, eat, work, idle, we do only to reflect at the right moment for those creatures living in the reflection, not even knowing that they exist. — What the blind-deaf dumb sees when looking in the mirror. Right! He sees darkness! But if you look at its reflection: — What does his reflection see? That’s right, blindly-deafly dumb!

______________________________________________

Отрывок из повести «Портрет Викинга» — Глава Х «Шариафан»

Мех выбирает надежный блестящий сталью крюк, шебуршит увесистое грузило из богатого набора для донной ловли.

Когда удило оснащено, еще раз осматривает слепого червячка но не замечая ничего нового, без всяких размышлений протыкает живое тело от чего тот даже взвизгнул эхом умирающей жизни. В каждом глазу принца светиться большая капля слезы.

– Он еще пиз..ит, нифига червь!- Мех поплевывает на червя три раза сильной слюной, под одобрительный кивок Фена. — «На червяка плюет только опытный профессиональный рыбак наученный трудным опытом ужения под дождем без поклевок. Это наполовину мистическая, даже сакральная процедура на самом деле имеет научное объяснение, желчный сок рыбака, особенно давно не евшего, под водой сообщает рыбе что еда вкусная, ее уже ели и просто нечаянно обронили»:

– Ща шелиспера спамаю. Не поверишь Фен, чувствую трофей… —

– Не загадывай, не надо, такие вещи только про себя говорят!-

Уверенный сильный замах, дальний бросок. Груз летит почти на половину расстояния до храма, плюющий всплеск грузила:

– Нихрена тут глубина — Смотрит Мех расширяющимися глазами на сматывающуюся леску.

– А я говорю —Мигает Фен от бликов, продолжая следить чтобы все было сделано правильно, для него рыбалка это

оне просто хобби а скорее ритуал, и конечно хорошо если вот не ждешь улов а просто кидаешь. Леска уходит и уходит, озеро будто бездонное, и вдруг дно, смотка прекращается леска провисает, Мех ставит спиннинг на уключину , затем подбирает катушкой чтобы натянуть и вешает колокольчик на прищепке. В предвкушении нежно присаживается рядом со снастью давая отдых ногам.

Принс обреченно встает как на вызове в больнице, тяжко разворачивается повисшими плечами, медленно хромает от озера с тащащимся на веревке камнем. Он уходит все дальше, и все жалостней становиться его мелкое тело в окружении «Норманской пустыни». Принс идет пешим по следам машины – по ним они приехали как друзья; а теперь он один препорученный и сам же укусивший руку. Так сказать: испортивший себе будущее, обречен идти в поисках нового хозяина опасного паразита.

* * *

Гаф читает «Охота на овец» покачивая как хвостом ногами, рядом свесив голову между колен висит Фен, он видит на песке уютную маленькую пустыню: целый жилой мир со своими дорогами, своим теплом и ежедневными нуждами где маленькие муравьи это верблюды несущие полезные грузы в дальние страны, соседнего леса травы.

Мех сидит у костра с палочкой, обжаривает Маршмэллоу поджимает пальцами, облизывает горячую липкость распространяя запахи жженной карамели:

– Азат?! Ты мне только бедра не рисуй слишком широкие ладно? —

Кирилл кивает, продолжая рисовать, совсем не думая о бедрах, он ловит этот тихий момент когда можно просто сидеть и ни о чем не думать, храм так тих что кажется что он исчез или погрузился. Как ответ на это сомнение — ударяет ведро на веревке, беременная девушка зачерпнула воды. Вновь все смолкло, остановилось. Водная гладь спит непробудно, окрестности покрыло покоем вечернего прозрачного тепла, не пропускающего света, звуков, движения. Даже пар у камышей не плавает, а незаметно возникает, густеет, набухает, собирается в ворох и переходит в равнодушно-пустое манговое небо, которое, не поймешь, стоит, двигается ли над пустыней, над острыми сосцами песочных титек, и эта пустота непроглядна, нигде не начинающееся и не кончающееся небо, сплошного ли оранжевого, синего давит на восприятия ощущением ушедшего дня, охватывает сонным безволием.

– Клюет, — Замечает Мех вслух, еще до колокольчика, удочку резко ударяет, «Звон!!!». — Клюет, дай ей бог здоровья! — Он вскакивает от костра, вытягивает клешнястые руки бежит к натянутой звенящей тетиве, удочку трясет, стегает дергающей напругой:

– Фен потсак !!! —

Фен не ждал, уже бежит от машины его щеки пошли белыми пятнами нежданного азарт

Но она не клюнула. Она ушла, и удочка неподвижна.

– Нет, не могла уйти… Видит бог, она не могла уйти. -Шуршит Мех щетинистую щеку — Она просто поворачивается и делает новый заплыв. Может быть, она уже попадалась на крючок к этому как мисть его ? , Монаху и помнит об этом…

Тут он снова замечает легкое подергивание лески; и у него отлегло от сердца:

– Я же говорил, что она только поворачивается, Теперь-то уж она клюнет! —

Он вставляет удилище в дырку для троллинга, легонько пробует подтянуть, Он счастлив, ощущая, как рыба потихоньку дергает леску, и вдруг чувствует какую-то невероятную тяжесть. Он почувствовал вес огромной рыбы, ослабив фрикцион, дал ей скользить дальше, дальше , дальше, треща стравливающим механизмом. Леска уходит быстро, легко, но хотя он едва придерживает ее, он все же чувствует огромную тяжесть, которая влекет ее за собой.

– Потсикай, Мех! Чего ждешь?..— Шепчет Фен сжимая потсак до треска. — Можно!! Давай….

– Еще. Еще надо немного .. — Дрожит тремором Мех сигаретка тлеет зря, он забыл про нее. Пот течет по

заострившемуся лицу, спутанные, немытые волосы лохматятся будто у них есть свои мышцы:

– Что за рыба! Она заглотит, заглотит крюк —

– Тс. с с с сглазишь, Мех, сглазишь плюнь —

Мех сплевывает, глаза горят от воображения насколько велика эта рыба, он мысленно представляет себе, как она уходит в темноте все дальше с червем, застрявшим у нее поперек пасти. На какой-то миг движение прекращается, тяга заметно усиливается:

– Пора! — И, дергает, вкладывая всю силу рук и тела удилище скрипит конец никнет к воде дрожит в конвульсиях

как привязанный. Рыба медленно уходит прочь. Леска у него морская плетенка, рассчитанная на «Марлина». Он уперается ногами и натягивает так туго, что по ней прыгат водяные капли. Леса негромко шипит в воде, а он все держит ее, упершись и откинув назад туловище:

– Ох, какой я молодец! Какой молодец! Заторопился бы с глистом остался! —

Выжидая время, Кирилл и Гафт томятся бездельем присаживаются неподалеку, папироски друг у дружки прикуривают, глотают баночное пиво. Если сейчас рыба сорвется Мех захочет разрядить злобу, а ближе всего кто стоит ? Что-то дальше будет?..

Фен об этом не думает он обнимает подсак, жамкает спутанную бороду зубами запрокинув в рот, поглаживает грудь от страхов, перед разными вещами которые бывает происходят.

– Эх, если бы со мной был мальчик! — Мечтает Мех и хихикая оборачивается к друзьям. — Я имею введу племяша Люса, он бы обассался от такого зрелища! —

В это мгновение рыба дергает. Мех обрушивается в песок лицом его тащит разлохмачивая одежду; она забрала бы его в озеро, если бы он не успел скинуть фиксатор лески:

– Упс. тфу блин,, тьфу …. сплевывает Мех заново становясь в устойчивое положение натягивает леску обратно — Ишь ты, повезло, успел! Дерзкая!.-

– Не спи Лопух — Теперь погромче наставляет испугавшийся Фен — Смотри. Такая рыба может вырвать удочку на рас.. —

– Верно Фен, верно! Щас я ее усмирю. «Давай, давай!» — как бы поощряя Гиганта, Мех шагает назад Тянет удочку

отходя от воды, проверяя, не сможет ли он заставить рыбу подойти ближе. Натягивает леску до отказа, замирает в устойчивом положении.

– Фен помоги не могу — Фен подскакивает обхватывает найденными силами, больно царапает руки, теперь

они дают тягу вместе и рыба поворачивает, подчиняется неохотно. Еще прежде, чем изменяется уклон, под которым леса уходит в воду, тяга ослабевает. Они откидываются назад, Мех жужжит катушкой и тут все увидели, что леса медленно пошла кверху:

– Щас щас, Фен еклмн она… —

Леска поднимается и поднимается показывая страшную глубину, нечто неизвестное, гигантское приближается к поверхности, выглядит что уже вот, прямо сейчас это всплывет но еще нет, пока нет. И вот в одну секунду, поверхность озера вздулась, и рыба вышла из воды.

Рыба все выходит и выходит, и кажется, ей не будет конца, вода потоками скатывается с ее боков. Тело прогонистое, темноспинное, мясистый хулиганский горб. Рот косой вредный в чуть зеленоватый у губ, серебро чешуи переливается единой кольчугой крепкого возраста, красные перья топорщатся, разрубая чистые шарики брызг, рыба видится при закатном свете очень широкой нежно-персиковой. Она поднимается во весь рост, а потом снова опускается, громко с треском, как упавшая волна, и едва уходит в глубину ее огромный хвост, похожий на две соединенные птичкой ступни, как леса начинает стремительно разматываться:

– Вот это Шереспер, вот да. а. А! —

– Ха. ха сколько может весить такой гигант? — Подсчитывает Гаф прибыль. — сто двести килограмм??-

– Остановитесь, спугнете удачу! — Повторяет Фен махая бородой воздух — Соберись еще ничего не законченно,.-

– Ща друг, обожди, надо выпить — Достает Мех свободной рукой большую бутылку виски, откупоривает ее зубами, отпивает несколько едких глотков. Потом отдыхает, привалившись к Фену закуривает. Он отдыхает, вися на весе рыбе, стараясь не думать, а только беречь силы. —

Прошло минут двадцать, небо заволакивает темно фиолетовым грозовым ущельем облаков. Восточный ветер поднял пенную волну и набирает силу с каждой минутой усиливается. Гигант все кружит и кружит, мех подбирает слабину, но рыба опять с легкостью отвоевывает ее, выматывая его самого, но все же рыба делает круги все ближе, Мех уже на грани. У него закружилась голова: — Тям.. ня. Тянем! Держите меня, ноги! Послужи мне еще, голова! Послужи мне, нада, нада ее одолеть.-

– Мех не пей больше, давай сперва вытащим потом…

– Знаю друг, но мне надо! Надо сейчас, как никогда! — Делает Мех следующие последние глотки.

Щериспер водит натянутую до предела струну, давая бурлящие пузыри разрезов на беспокойной воде, вдруг, поворот на берег, идет жестко прямо на рыбаков, тяжелым движением:

– О как близко идет, был бы гарпун…Эх.хо хо —

Сначала видно бесформенную шевелящуюся тень которая постепенно вырисовывается переливаясь чистым золотом в тревожных черных волнах, сверкающих последними лучами солнца. Спокойная и красивая рыбина чуть покачивает огромным хвостом, на секунду слегка заваливается на бок смотря серым живым глазом. Потом выпрямляется, уходит в глубину:

– Ослабла рыбка. Вымота. . . Ой. Йой .. — Леса меняет направление на противоположенное быстро сматывается, а Мех ничего не может поделать только успуганно смотреть как глубина просто заглатывает ее в зеленоватую толщу.

– Держи меня Феномен, держи. Азат Гаф сюда помогайте! — Не справляется Мех.

Вчетвером изнывая неудобством топча ноги, стукаясь головами, тыкая локтями, товарищи держат изогнутую серпом удочку завывая и бранясь. На горизонте, идет ливень он приближается сюда, сверкают молнии, взрывные волны разрядов доходят до лица как наэлектризованная горячая паутина.

– Что делать?- Воет Фен, теряя порядок в рассудке.- Она не слабеет! Я не знаю. ю.ю что за рыба такая..?!, ей все непочем..-

– Мех я могу попробовать пронырнуть, — Вызывает Гаф того прямо в лицо через шумы природы — когда она будет ближе всего, пронырну по леске и пырну ножом!-

– НЭэ.нэ. Э э. Да, Даа Давай! , Только леску не задень! Все держим! —

Гаф снимает широкие махровые шаровары, оставаясь в хлопчато-бумажных семейных трусах, берет в зубы нож, держась за леску заходит в щекочущую волнами темную воду ждет подходящий момент. В бледном сиянии заката белоснежный Гаф приобретает грязно-белый цвет, его спина покрылась мурашками сгорбилась. Он выглядит как большая пятнистая лягушка альбиноска, в трусах и с часами.

Ждет….Вот движение лески демонстрирует: рыба идет сюда, Гаф умеряет дыхание, по большому вдыхает и ныряет плывя с опережением навстречу освещаемый всполохами синих молний. Кажется он уже видит рыбу, он перехватывает нож рукой — конечно все это условно, волны такие что все это скорее предположение. Рыба сначала идет прямо на него а потом начинает поворачивать, вроде бы.

– Интересно, много ли Гаф видит на такой глубине? — Кричит Кирилл через вой ветра. — У него узкие глаза, а рыба, у которой глаза круглые наверняка, видит в темноте. Когда-то и я хорошо видел в темноте. Конечно, не в полной тьме, но зрение у меня было почти как у овцы —

– Хз, у Гафа глаза в одной плоскости а у рыбы по бокам — Вспоминает Фен анатомию, перекрикивая раскаты грома — Они в равных условиях получаются! —

– о Не. Е е .т смотрите — Воет Мех уставший в слюни. И действительно Шеспер только сделал вид что идет в сторону судя по силуэтам он сейчас несется прямо на Гафа — Он что нападает? Немыслимо.. —

Все конечно очень смутно, слишком большая волна: вроде бы Гаф выставляет в перед руку отталкивается от скрюченной рожи и перелетает за спину, видится что он одновременно втыкает нож, рыба рвет в бок вверх взрывает поверхность.

Но все оказывается не так, у нее из пасти торчат розовые распаренные ступни Гафа, они дрыгаются как в конвульсиях слышно утробный визг-рев полные безнадежного страдания, но невнятные слишком громкие сейчас шумы стихии. Рыба висит несколько мгновений в воздухе и рушится в тьму тревожного озера взбурлив огромным хвостом красивый барун забирая, унося с собой товарища. Сразу колотит ливень, резко занавесом сплошного потока грусти.

– Шчто ты наделал? Что наделал?? Бля ребяты, это пиз.ец — Мучает из-зо всех сил Мех катушку — Гаф Гааффф!-

– Он его съел! — Орет фен перекрикивая гром и вой товарищей.

– Держитесь я ща! Придумал! — Отпускает Кирилл удочку несется к Дефендеру заводит, подъезжает к самой воде мигая фарами — Мех быстро лезь, щас вытащим! —

Мех торопиться за дверь фиксирует удочку об косяк — Давай! Не газуй, потихоньку. Давай! Давай!. — Кирилл, едет назад давая плавную непобедимую тягу мотора леска дергается из стороны в стороны скулит а затем просто сдается:

– Годиться! Идет ! Идет, так и надо! Идет.. —

Очертания опустившегося спинного пера видны в волнах у берега, рыбу повернуло боком — она завяла, но все еще не дает опрокинуть себя воде и смерти на спину. Жабры уже не крякают, лишь поскрипывают последними следами былой силы. Фен качаясь от напряжения торопиться, разматывает лебедку забегает в воду, смело продевает трос через жабры в рот, Мех дает тягу лебедке:

Берег разверзся, в глазах мигают образы разных кайдзю, Кир-кок, Грамазила, Мегамак, Тунысбатша…. Вода рушиться с рыбищи потоками как с подводной лодки. Глаза пучит от вида такой невероятной махины: хищная равнодушная к мелочи морда, глаз размером с блюдце: горит чистейшим металическим селедочным оловом. Плотное, точно отлитое из железобетона тело играет кольчужной гладкости чешуи , даже мерещиться что она «парит» излучением неукротимой силы, на агрессивном панцире головы следы ножа, нож только оцарапал, оставил глянцевые бороздки точно гвоздь царапины. Белоснежное пузо толсто, даже для такого гиганта, Фил нежно втыкает нож в твердую перламутровую брюшину, порет длинный хруский разрез, оттуда разом хлыщет грязная кровавая жижа вперемешку с разными измельченными органами, шлангами переваренными рыбешками, водорослями и ракушками все искрошено, нашинковано в смузи..

– «Ы-й-и — и!..» — вместо мата выдыхает фен провожая непонятную штуку взглядом — В грязном красным киселе из брюха выплывает овал в клоках шерсти, свежо обгрызен сдавлен, что-то блестит на его боку как заголенный скальп. — Головаааааааа….

Кирилл не растерялся пытается поймать, не успевает, скользкий предмет уносит кровавой рекой — Это термос, не волосы! Термос в коричневых водорослях, или может может пылесос.

– Хрен с ним — Суетиться Мех задирает реберную коробку среди острых исцарапанных ребер в несъедобной капающей жиже и разной скользкой пленке: розовеют обляпанные красной потечью, скрученные в крендель ноги. Мех по армейской наколке на ляжке: «храброе сердце с ножом» узнает:

– Гаф!-

– Он шевелится! — Нагибается Кирилл и дает сильный шлепок по нижним щекам, какие дают грудным детям, в ответ хриплый булькающий взвизг без рыдания. Гаф шевелит руками ощупывая кишечный мешок и с силой выкорчевывает голову из банана воздушного пузыря, Показывая на свет чумазую будто измятую голову с закрытыми в терпении глазами. Он выпрямляет торс и начинает производить звуки:

– «Тыц -тыц — Тыц -тыц — тыц, дыб-дыб-дыб… — выплясывает транс щеками — А-ах, Шериафан ха — ха — ха! —

Сразу смеющийся вополь восторга озаряет дождливый пляж облегчение от победы без потерь и неправдоподобный успех легендарного улова, кровь льет рекой а жизнь как утренний пар снова началась.

– Ласасни хрисца — Шериафан! — Провозглашает Гаф несколько раз ударяя спиной сырость брюшины. Он крепко сжимает нож на колене, сердито отворачивается, промаргивается на дождь, старым воспоминанием. Такой вид всезнайства можно увидеть у тоннельных крыс во Вьетнаме — они тыкают ножом а потом смотрят, освещая трофей красным фонариком, без сожаления не паникуя: — дело сделано, что тут поделаешь!?.

Белый блик сверкнул со стороны храма — Через потоки ливневой воды в тревожной стихии, синеет оранжевый силуэт монаха, он сидит с внимательным биноклем, широко расставив ноги смеется вытащив леденец изо рта, рядом ученик держит магнитофон неслышно отсюда играющий транс. Монах взмахивает широким рукавом произнося слова, ученик делает погромче ритмичную музыку и друзья начинают им завидовать.

По капельке, малюсенькими шариками с Шереафана уходит вода, это кажется сначала нормальным а потом оказывается что нет. Капельки становятся все больше переходят в струйки какие пускает мидия с прищемленной между створок раковины ногой, потом в целые отваливающиеся куски. Поток усиливается видно уже целые потоки воды промывающие маленькие русла ручьев. В бетонном теле проявляются промоины как на обливаемом кипятком льде и туша лопается по линии волокнистого мяса разрушаясь в прозрачную как слезинки воду оставляя лишь невнятный ледяной остов на песке тающий без остатка.

Дождь еще сильнее усиливается, художники отправляются в путь, давая на прощанье монаху длинный гудок .

* * *

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.