«Автопортрет» — рассказ из повести «Осенний кочевник»

Глава 7: «Автопортрет»

День идет к закату. Грязный бар в подвале пятиэтажного дома на «кургане» излюбленное место для бригады Греков, здесь они часто собираются, чтобы отдохнуть, погоготать или напоить своих молодых девчонок, падких до мужиков в спортивках, на блестящих иномарках. Гэктор, Зоил, Вулкан и низенький Икар в этот вечер уже объехали терпеливых предпринимателей Тарусы, собрали деньги, сдали выручку своему Автократеру и решили постоять в баре, попить пива.

Рассказ «Автопортрет» в аудио варианте, с видео рядом созданным с помощью Ai
БМВ

Греки подъехали на темно-зеленом БМВ, как всегда шумно спустились по лестнице в пивнушку, по пути пугая окружающих своими тайными непонятными разговорами. Посетители подвальчика реагируют на гостей, те кто рассказывал рассказы, путаются в словах, говоря затихающие бессмысленные словосочетания, молчаливые посетители, наоборот, начинают бубнить. Все в пивнушке так или иначе посматривают на веселую бригаду, быстро отводя прямые взгляды, ежась, становясь тише.

Стоя за столиком, Греки едят пересоленные фисташки, запивают пенным, произносят едкую матерщину, смотря друг другу в скользкие дерзкие глаза и пускают струи сигаретного дыма.

Вредного грека с надорванным ухом, зовут Зоил, у него противное лицо, он от скуки бросает скорлупку в бокал выпивающего за столиком слева учителя физики в потёртом пиджаке. Не попав, делает это опять, долго и надменно смотря за реакцией безопасного учителя.

Вулкан замечает что Зоил мажет, и сразу присоединяется к состязанию, но тоже мажет. Наконец вступает коротышка Икар, он попадает метко и так удачно, что от его скорлупы не спасла даже холодная ладошка учителя оберегающая кружку. Скорлупка проскакивает между фиолетовых от худобы пальцев учителя, и плюхается на пену, вызвав дружный одобрительный гогот банды. Смех стихает, компания сосредотачивается на столике учителя, кидая по очереди, как в настоящем состязании. Так бы все и шло своим чередом, но в подвал спускается человек в мокром плаще, на улице начался дождь.

СТАРИК КГБ У БАРА

— Два пива, сотку, соленые чипсы, — выбирает мокрый человек и получив заказ ставит кружки на центральный столик.  Зоил внимательно следит, сразу что-то поясняет Гэктору, и вся бригада доворачивается к Старику в мокром плаще. Тот совершенно не замечает компанию, шумно вскрывает длинные чипсы и сильно кусает сразу всю пачку, затем топит стопку водки в пиве, открывает зубастый рот и заглатывает ёрш, не пуская рюмку в рот верхней челюстью.

Коротышка Икар подумав некоторое время, берется за свою кружку и тоже так делает: Топит стопку, запрокидывает кружку, залпом глотает.

Но не смог. Закашлялся, пиво брызгает в нос, окатывая столик, попадая на товарищей. Гэктор обтирает попавшие на лицо брызги, затем обидно даёт маленькому Икару оплеуху.

Икар ставит кружку обратно смотрит на старика заплаканными глазами, какое-то время размышляет. Затем берет фисташку, вскрывает скорлупу мелкими зубами и неловко швыряет в старика.

— Промазал! — подтрунивает над Икаром спортсмен Гэктор.

— Опять промазал! — Хихикает Гэктор над второй попыткой.

Плюх. — Облизанная скорлупа падает в нетронутое пиво деда. Тишина. Зоил и Вулкан одновременно весело замечают:

— Попал!!!

Старик совсем не показывает обиды, тихонечко крякает горлом, точно шторку раздвигает плащ и достает два Макарова.    Оглушительно. — Яркие хлопки разрывают горячими ударами глухой подвал, лязг столов, вопли, бой посуды, звон гильз. Первая пуля пронзает Икару горло, из-за чего он жалко всхрапывает дырявой трахеей и клюёт носом в линолеум, брызгая кровью, трепеща ногами. Зоил прячется за столик, из-за чего пули прилетают ему — первая в пах, вторая в запрокинутую от воя челюсть.

Вулкан бесшумно вопит, пуля перебила ему позвоночник, потому что он стоял чуть спиной к старику. Он держится на ногах несколько мгновений и опадает на умирающего Икара.

Спортсмен Гэктор подрывается, бежит в каше визжащих посетителей к выходу, не чувствуя от шока дырку с лохмотьями волос на своей макушке.

Дед спокойно выбирает его в суетливой толпе и всаживает две пули, красиво с обеих рук. Убирает пистолеты на место, под плащ, берет кружку, подходит к Икару и выливает на него испорченное пиво. Ставит кружку на столик, проходит в бар и открывает себе бутылочное.

Когда взъерошенные менты спустились в подвал, они обнаружили четыре трупа и одинокого старика за своим столиком, спокойно пьющего пиво. Усатый сержант вытаскивает наручники защёлкивает на запястьях старика. Мент по кличке Рэмбо выходит из-за спины сержанта, где он прятался до поры, проворно выхватывает пистолеты старика и опускает их в полиэтиленовый пакет. 

— Ну пошли, Председатель, — тихо говорит Рэмбо и они хрустя стеклом шагают к двери.  Потом, в тот же день Председателя видели в другом баре.

Солнце уже касается дальнего горизонта, над рекой поднимается вечерний туман, полный штиль. Мы с Сашкой ловим на донки, попадаются в основном ерши да пескарики, да и те клюют лениво, редко, будто случайно. Сумерки, свет стал пастэльным, нежно сиреневым , мы продолжаем настойчиво рыбачить, всё никак не можем решить, когда начать собираться. Нежный воздух отдыхает после жаркого дня, вязкая темная река гнёт жухлую осоку, побулькивает, действует убаюкивающе, хочется остановить этот момент — приятный вечер.

— Давай может завтра на пляж — предлагаю я — голавлей половим на кузнечика?

— Далековато — задумчиво решает Сашка, — а давай завтра может лучше на Таруску? На наше окунёвое место, мы там давно не ловили.

— Давай на Таруску — соглашаюсь — И пораньше завтра пойдем, часика в три.

 — Клюёт? —Внезапно раздается вопрос со стороны церкви.  Мы оборачиваемся: Седой дядька, невысокого роста, лет наверное шестидесяти, одет в серый пиджак, какой носили председатели совхозов, воздушный серый плащ под мышкой, в руке черный хороший саквояж.

 — Ерши, — махает рукой Сашка — сегодня плохо клюёт.

  — Не Только сегодня — поправляю я, и вежливо смотрю на Председателя

Лицо Председателя состоит из крупных сморщенных кусков кожи, хорошо выбритых и благоухающих цитрусовым лосьоном. Бледные серые глаза смотрят настойчиво, как это бывает у грудных детей. Ему очень интересны и мы, и наши снасти, и наш улов, такое чувство, что он пришел сюда специально к нам, я даже в какой-то момент подумал что он рыбинспектор, и проверят не браконьеры ли мы.

— На донки ловите? — Разглядывает Председатель удочки, — Без колокольчиков, донки

  — На донки — подтверждает Сашка, подходит к удочке, мотает леску, наверное хочет проверить червяка. — Колокольчики у нас есть, просто мы их сняли.

 — Смотрю, простое грузило, На донки лучше с кормушками ловить, — Советует Председатель заметив обычное грузило. — На один крючок, много не наловишь, надо кормушки делать и жмых в них савать.

  Председатель подходит к Шуре, чавкая своими дорогими мокасинами прямо по грязи, он в интересе к снасти, будто заворожённый, тянет удочку прямо у Сашки из рук, забирает у него оснастку, внимательно осматривает крючок, грузило пробует леску.

  — Мда. Червяка даже не нюхали, — Задумчиво смотрит он Сашке в глаза, — без кормушки вам ничего не поймать.

  — Мы поймали, вон несколько рыбок, — бубнит Сашка, — мы всегда так ловим.

  — Это случайно, рыбе запах нужен. Где улов?

   — Вон в пакете! — Показываю я ему на пакет

 Он стискивает нос между безымянным и указательным пальцем и ловко сморкает зеленую массу в бок, затем резко, как ртом хапает пучок травы, вытирает об него руку и сразу берет пакет с рыбой, сосредотачивается на том что видит. Долго, долго смотрит, на лице капризная понимающая безразличность.

Насмотревшись, запускает руку внутрь пакета, проверяет рыбок по одной на ощупь:

  — Ёрш. Пескарь. Уклейка. Полосатик.

   — Я возьму одну — Сообщает Председатель.

Выбирает пескаря, кладёт в рот и разжевывает. При жуении что-то постукивает в его левой скуле как кость об кость обтянутые кожей, вроде бы просто звук, но когда слышишь несколько раз, звучит омерзительно. Слышу как чешуя и песок поскрипывают на зубах и как хлопает малюсенький воздушный пузырь.

Обтерев губы ладонью, Председатель открывает саквояж, достает из него бутылку пива.

  — Еще одну возьму, —говорит он, забирая в этот раз уклейку.

Я обратил внимание на его руки, какие толстые у него пальцы, как сардельки и еще неприятно короткие ногти. Я почему-то с детства боялся коротких ногтей, они меня пугали и вызывали смущение, как нечто интимное, внезапно возникшее перед лицом когда ты этого не ждешь. А еще интересный перстень с черным квадратным камнем, не знаю точно почему, но перстень показался мне чем-то особенным. Наверное перстень, показался мне тем, что делает Председателя, более человеком, человеком, который тоже любит нечто красивое и различает хорошее и плохое.

  — Уклейка. —Забрасывает он рыбку в рот.

Мы с Сашкой переглядываемся, я думаю о том как собрать удочки и уйти, судя по оцепенению Сашки он тоже об этом думает, но наши удочки надо смотать, рюкзак со снастями лежит между мокасинами Председателя. Председатель непонятно смотрит на меня, переводит взгляд на Шурика, смотрит. Затем переключается на бутылку пива в руке.

Откручивает крышку и сразу запрокидывает, глотает жадно. Распространяя запах пузырей хмеля. Наглотавшись, опять протягивает руку в пакет с уловом, берет еще одного ёршика, сдавливает между пальцами от чего живот рыбки лопается и кишка выстреливает на траву. Присаживается, немного сидит в задумчивости держа рыбу. И Икнув бросает ерша в рот, съедает и запивает остатком пива.

Слышно как вдалеке гудит моторная лодка.

  — А чего вы так поздно ловите? Я уже минут двадцать за вами смотрю и ни одной поклёвки. Поздно ведь, родители не будут беспокоиться?

— А мы уже скоро пойдем, — разлепляет губы задумчивый Cашка, начинает сматывать удочку, — мы и собирались уже домой…

Я тоже подхожу к своей удочке, сматываю судорожно, неаккуратно, из-за чего она никак не хочет складываться.

  — Правда бесподобный вечер. Даже не верится, что настоящее все это! — Не замечая суеты любуется Председатель.

— Вечер как вечер — не падумав, бормочу.

— Нет это особенный вечер, вот что нужно рисовать!

— Зачем рисовать то что и так есть ? — удивляюсь я — рисовать надо своё .

  — У него отец художник, — сообщает Сашка и тянется за рюкзаком у ног Председателя, тот не глядя ставит подошву прямо на лямку, так что Сашка не может его забрать. Председатель сидит неподвижно. жутко. как статуя, его левая скула едва заметно непроизвольно подёргивается, на губе висит чешуя:

Художник, Что рисует?

Картины.

Какие?

— Что рисует?! Ну фрукты. Груши, гранат, мак в бутылке, иногда себя рисует. И художники говорят красить. Художники красят, не рисуют — Говорю я, а сам смотрю на его мокасин стоящий на лямке рюкзака.

— Себя рисует? — Отпускает лямку Председатель. Покрасневший Сашка надевает рюкзак и сразу идет.

— Хочу посмотреть, я с вами пойду — Сообщает Председатель.

Я стою перед ним оцепеневший, я упустил момент когда мог молча уйти и теперь не знаю что делать, как теперь отговорить председателя.

— Хочу посмотреть — повторяет Председатель.

— В галерею идите там его картины.

— Сейчас хочу посмотреть, меня завтра не будет.

— Тимур! — кричит Сашка из темноты, он стоит там в беспокойстве, — пойдем! Мне домой надо..

— До свиданья — Вежливо говорю я и сразу бегу, чувствую что он сидит и настойчиво смотрит.

— Странный мужик, — Тяжело дыша говорит Сашка, когда мы отбежали на приличное расстояние. Мы оглядываемся и через усталость все ускоряем и ускоряем шаг.

— Зачем ты ему сказал что мой отец художник?! Ты же видел как он рыбу ел, он псих, а если он найдет мой дом?

— Да он пьяный, просто. Он уже забыл про нас — Ещё раз оборачивается Сашка — Блин это он!

Мы рванули со всех ног, я боюсь посмотреть назад, все бегу и бегу за Сашкой, чувствуя что меня вот вот схватят. Вдруг Сашка рассмеялся,

— Шучу я шучу — А сам обернулся назад.

  • Блин козёл, я чуть не упал! Козлина.

Я проводил Санька до его вагончика, Сашка жил тогда в теплушке снятой с колес. Мы попрощались, и я поспешил скорее домой. А когда повернул на Пролетарскую вдруг вижу силуэт. Не верю, а потом точно разглядел. Это он, это Председатель! Он уверенно движется прямо ко мне, в руке саквояж.

— Постой Тимур! — как ударом говорит Председатель, в этот момент я цепенею.

— Я просто хочу посмотреть картины, и всё, — почти без одышки приближается Председатель.

Молчу и невольно шагаю к нашей общаге, я тогда жил в общяге. Председатель идет рядом совершенно не проявляя эмоций и мы просто идем. Мы проходим мимо вахтёрши которая даже не оторвалась от телевизора, будто Председатель мой воображаемый друг. С каждой секундой паника все сильнее сдавливает меня. Я хочу чтобы сегодняшний день не начинался, и вообще не надо было идти на рыбалку.

— Я больше не буду — вдруг говорю вслух

— Эта комната ? — Спрашивает Председатель, не обращая внимания на мою панику.

Я не могу ответить, совершенно потеряв чувство реальности. Я как зомби открываю дверь в мастерскую.  Председатель стоит какое-то время в дверях и входит. Его глаза на свету, оказываются чёрные, как у кота, он смотрит на всё в упор. Он медленно проходит в комнату и сразу подходит к автопортрету отца и они смотрят друг на друга. Чёрные глаза Председателя и чёрные глаза портрета. А отец все это время сидит к нам спиной и корпит над оранжевой тыквой с сидящими на ней двумя грушами. Он слушает Альфреда Шнитке.

Не знаю сколько времени председатель смотрит на портрет, потом он внезапно и бесшумно, как призрак, вдруг подходит сзади к отцу и смотрит за работой, внимательно и тихо. Думаю отец почуял его по запаху сырой рыбы, и скорее всего в начале подумал что это я. Я любил сидеть у него за спиной во время работы. Но потом председатель вдруг шаркнул по его спине полой плаща, отец обернулся и вздрогнул, увидев над собой два чёрных горящих глаза, каменное лицо и вдохнув запах пива с рыбой. Отец привстал и увидел меня, он сразу понял что всё плохо, потому что моё лицо скорее всего изображало истошный ужас.

— Тимур, — сглотнув говорит папа, — Иди спать!

Я стою и никак не пойму, — Это сон? или что вообще?

— Тимур иди спать! — резче говорит отец, — он встал в позу скорее для прыжка чем для побега.

Я хлопнул дверью и ушёл к себе в комнату, там прилёг на кровать замотавшись в одеяло. Я слышу разговоры в мастерской, порой вскрикивания, будто что-то пошло не так. Затем томная серая тишина и гул коридорных ламп, запах тлеющей сигареты.

И тут я проснулся. Очень рано, часов пять наверное, я чувствую себя избитым я иду в туалет, а когда смотрю под дверь мастерской, вижу, что там темно. Значит отец ушёл спать. Я снова лёг.


На следующий день я почти забыл о вчерашнем случае наверное пытаясь подсознательно не верить что так и было. Я пошёл в школу, потом когда вернулся решил зайти в мастерскую. — Отец пишет Тыкву, курит.

Я всерьёз почти поверил, что эта история мне приснилась. Но когда смотрю на автопортрет вижу на нём косой разрез на шее, от левой сонной артерии к ярёмной вене. Разрез профессионально точный, от которого сразу обескровливается мозг.


— Он купил автопортрет! — нервно засмеялся отец, понимая мое любопытство, — Он купил его и оставил, мне.

Больше мы с отцом про этот случай не говорили, но автопортрет отец хранит до сих пор и не продает, возможно когда ни-будь Председатель заберет его, думаю деньги которые он дал отцу тоже лежат у него, на случай, если Председатель передумал покупать.

Конец.


   Не знаю сколько времени председатель смотрит на портрет, потом он внезапно и бесшумно, как призрак, вдруг подходит сзади к отцу и смотрит за работой, внимательно и тихо. Думаю отец почуял его по запаху сырой рыбы, и скорее всего в начале подумал что это я. Я любил сидеть у него за спиной во время работы. Но потом председатель вдруг шоркнул по его спине полой плаща, отец обернулся и вздрогнул, увидев над собой два черных горящих глаза, каменное лицо и вдохнув запах пива с рыбой. Отец привстал и увидел меня, он сразу понял что все плохо, потому что мое лицо скорее всего изображало истошный ужас.
Автопортрет 1990г холст масло 63×40см Азат Гадельшин г.Таруса Self-portrait 1990 oil on canvas 63x40cm Azat Gadelshin t Tarusa

«Осенний кочевник» — Повесть. Автор Тимур Гадельшин.

Глава 1: «Фабрика Черепах»

Глава 2: «Слепой охотник»

Глава 3: «Глаз Земли»

Глава 4: «Мак»

Глава 5: «Продавец Гвоздей»

Глава 6: «Вечный дождь колоколов»

Глава 7: «Автопортрет»

Глава 8: «………………..» (Ско..)

Глава 9: «Хранитель дня»

Глава 10: «…………….»

Глава 11: «……………….»

Глава 12: «……………….»

Руки
Укрупнение 2 — Автопортрет 1990г холст масло 63×40см Азат Гадельшин г.Таруса Self-portrait 1990 oil on canvas 63x40cm Azat Gadelshin Tarusa

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s

This site uses Akismet to reduce spam. Learn how your comment data is processed.